Наступившее утро июня не пощадило: жара стояла такая, что воздух дрожал над дорогой. Асфальта здесь не было и в помине — лишь грунтовка, взбитая колёсами в едкую, рыжую пыль. Она висела густой пеленой, скрывая всё впереди. Я ехал почти вслепую.
Неприятность настигла внезапно: глухой хлопок, и УАЗ грустно накренился. Прокол. В самом начале пути, когда впереди ещё 250 километров глухоманью. Хуже того — я, забыв о зное, не взял с собой воды. А в голове, как назло, зазвучали истории с Поволжья про таёжных медведей. Менять колесо посреди этого безлюдья было жутковато. Работал я лихорадочно быстро, поминутно озираясь на лесную стену. Закончив, вжался в кабину и рванул дальше, с одной надеждой — скорее бы найти шиномонтаж.